Примерно у половины пациентов с раком толстой кишки обнаруживаются метастазы в печени. Иногда их выявляют одномоментно с первичной опухолью кишки (синхронные метастазы), а иногда - спустя некоторое время (метахронные метастазы). Печень является первым "органом-мишенью" для метастазирования; второй по частоте мишенью являются легкие.
О возможностях мультидисциплинарной медицинской команды в борьбе с жизнеугрожающим заболеванием рассказал главный научный сотрудник отделения хирургии печени, желчных путей и поджелудочной железы РНЦХ им. акад. Б.В. Петровского, д.м.н. Николай Николаевич Багмет:
Мы говорим о колоректальном метастатическом раке. Печень считается первым фильтром, куда попадают его метастатические опухолевые клетки, из которых в дальнейшем развиваются метастазы. Еще 20-30 лет назад метастазы в печени считались "приговором". Сейчас возможности лечения и подходы значительно изменились. Этих пациентов можно и нужно лечить! В нашей практике примерно половину пациентов можно прооперировать и удалить метастазы. Это позволяет существенно замедлить развитие болезни, продлить жизнь, дает возможность работать другим методам (химиотерапия, лучевая).
Поскольку появление отдаленных метастазов (то есть находящихся в другом органе) - это уже четвертая стадия рака, то вводить в заблуждение обещаниями полного излечения мы не будем. Но грамотная тактика хирургического и нехирургического комплексного лечения в корне меняет и прогнозы развития заболевания, и качество жизни человека. Как пример можно привести гипертоническую болезнь. Человек живет с высоким давлением, у него есть болезнь, которую полностью вылечить нельзя, но контролировать можно. Он пьет таблетки, следит за давлением, образ жизни корректирует. Сама болезнь никуда не уходит, но контроль за ней достигается, и за счет этого пациенту удается прожить без инсультов, без инфарктов, он живет достаточно полноценной жизнью. Такая же логика хронической болезни применима и к стратегии лечения метастатического колоректального рака.
С метастазами мы боремся целым комплексом хирургических методов. Это различные варианты резекции (удаления части) печени - классический подход. А также дополнительные методы локального воздействия на метастазы (например, радиочастотная абляция, микроволновая абляция, лазерная абляция). Под воздействием разных энергий, высокой температуры или лазерного излучения достигается некроз метастаза, и это может улучшить прогноз пациента.В некоторых случаях разные хирургические и нехирургические методы лечения сочетают, чтобы подобрать самый подходящий алгоритм для конкретного случая.
И тут я подхожу к той части рассказа о хирургии, когда важно понимать, что по-настоящему высококлассная хирургия возможна только в комплексе с высококлассной диагностикой, анестезиологическим обеспечением, широкими возможностями реанимации и интенсивной терапии. Должно быть современное оборудование экспертного класса и специалисты с опытом.
Взять, например, задачу добиться некроза именно опухоли и близлежащих тканей. Ювелирная работа, она требует очень хорошей навигации. Выполняют эти манипуляции под УЗИ-, КТ- или МРТ-навигацией, когда диагносты становятся "глазами" хирурга, позволяя видеть и попасть в зону, на которую ты хочешь воздействовать.
Пока что мы видим, что резекция печени всё-таки лидирует по результатам, но есть ситуации, когда без методов локальной деструкции пациенту никак не помочь. Например, у пациента много сопутствующих заболеваний, он просто может не перенести резекцию печени. В таком случае используем методы локальной деструкции, для которых оптимальным является очаг до 3 см. Локальное воздействие - более щадящее, но при этом всё-таки достигает своей цели.
Еще один пример необходимости коллаборации специалистов разного профиля: у пациента есть какой-то крупный очаг в печени, который расположен рядом с крупными сосудами; у операции в данном случае высокие риски оставить опухолевую ткань или повредить сосуд. Подключаются лекарственные методы, которые помогут уменьшить этот очаг, есть надежда, что он "отойдет" от важного сосуда или желчного протока, что повышает вероятность выполнения радикальной операции.
Задача хирурга, онколога и других членов так называемого онкологического консилиума - определить ту оптимальную тактику, которая подходит данному конкретному пациенту. Дальше, если удается выполнить операцию, как правило, эти пациенты нуждаются в продолжении противоопухолевой терапии. Ну, если говорить о таком механистическом подходе, то для чего это нужно? Хирург убрал опухоль, которую видно глазом. Но онкологические заболевания - это системная проблема. Поломка происходит на уровне клеток, отдельных белков, генов и так далее. И, естественно, задача лекарств "добить" те потенциальные опухолевые клетки, которые где-то могут циркулировать в организме.
В нашем Центре есть все специалисты: диагносты высочайшего уровня, химиотерапевты, анестезиологи-реаниматологи, хирурги (причем хирурги разных направлений). Бывают такие ситуации, что, допустим, метастаз в печени, казалось бы, этим должны заниматься хирурги-гепатологи, но есть прорастание в сосуды, тогда в операции участвуют и сосудистые хирурги. При выполнении больших операций всегда есть риски столкнуться с какими-то осложнениями, поэтому очень важна классная реанимация. Специалисты, которые знают специфику этих операций, специфику этих пациентов. И это наше очевидное преимущество: мультидисциплинарность, причем, когда каждое направление передовое в своих достижениях.
